Безответная дискуссия про спасение белой расы с русско-эстонской политблондинокй. Новая to get my “белая реальность”. В качестве постскриптума. (развернутое изложение краткого эстонского текста).

In STREETNIHILISM

В первой части я описал ситуацию генетического вырождения  в результате действия социально-заботливых обществ вообще, и присущей этим обществам общедоступной медицины в частности. С недвусмысленным намеком на пользу прибытия к нам людей из менее социальных обществ. Ради спасения «золотого миллиарда» от вырождения и краха медицины и прочей социалки в пределах этого миллиарда.  На написание продолжения предыдущего пасквиля меня натолкнуло наблюдение, что практически все те люди, которые сочувствовали судьбе средиземноморских беженцев, с готовностью их здесь принять, в какой-то момент разом окрасили свои ФБ-аватарки в шесть цветов радуги. Радуясь демократической легализации в Верховным Судом США однополых браков. Как сильному шагу и шансу к легализации оных по всему золотому миллиарду. Вроде как бы странное сочетание – гей-радость и инакоцветные пришествия. Можно списать просто на следование модным трендом и общее хипстерство этого слоя демократически мыслящих людей. Но это не так, при более глубоком рассмотрении. Это все едино и последовательно. Так, просто импорт генетически более здорового человеческого семени еще не все. Нужно решить еще две задачи – 1)ограничить рождаемость людьми с уже накопленными генетическими дефектами 2)обеспечить еврокультурную преемственность в пределах этого самого золотого миллиарда. Ту самую «интеграцию».

Гей-пары. Это плюс. Они не размножаются бездумно. В женском варианте они могут выбирать гораздо более разумно и свободно, чем в гетероварианте, мужской генетический материал. Не запариваясь на флюиды, Порше и тыщщу миллионов других побочных факторов. Хоть натуральным путём, хоть через искусственное оплодотворение. Ну и еще адоптация (корявое слово, но русское «усыновление» не сильно лучше). В случае мужского варианта остается только усыновление-удочерение,  И тоже – со значительной долей разумного выбора. Причем в случае адоптации происходит важнейшая вещь – «интеграции», то есть трансляция «еврокультуры» адоптированным детям.

Как бы понятно. Но возникает вопрос – почему в современном обществе, когда уже нет фактических ограничений на сексуальные практики в частном пространстве, так важно легализовать их в общественно-государственном, и не просто абы как, а именно в виде практики «браков»? Ответ не слишком сложен, если вспомнить, что вообще стоит исторически за институтом брака. (Привет классикам вообще, Энгельсу в частности).  То, что мы называем теперь «цивилизациями», включало в себя в самую первую очередь регуляцию имущественно-наследственных отношений. И инструментом этой регуляции является как раз институт брака. При феодализме в основном нацеленным на недробление земельных владений. При капитализме, индустриальном и постиндустриальном обществе нацеленным на более замысловатые задачи, прежде всего государственные – как социальные, так и имущественно-экономические. И те и другие  – в общем, демографические. В последние 200 лет их можно разделить очень грубо на две категории – империалистическую, когда требовалось наличие рабочих и солдат, и социалистическую, когда нормальная конфигурация демографической пирамиды обеспечивала социальное благополучие (пенсии, пособия и прочее). Так что «европейский» брак – это как раз пункт пересечения «семьи, собственности и государства». Обросший, за это историческое время, множеством плюшек, бенефитов и законных поощрений и ограничений. Зачастую невидимых и неосознаваемых. Направленных на поддержание оптимальной демографической ситуации. Целью легализации однополых браков и является вписка в это «частно-государственное партнерство», с намерением стать легальной частью демографического и социального процесса. Со всеми плюшками и правами. Что есть неплохо, исходя из начальных тезисов статьи. Получить государственную поддержку для осознанного выбора «культурного» наследника или вообще отказа от самопродолжения.

Но такая новая политика не работала бы без еще двух компонент, так же поддерживаемых, зачастую недостаточно осознанно, а скорей трендово, этой «хипстерской» стратой прогрессивных интернет-обитателей. А именно – ювенальной юстиции («защита детей») и феминизма («равное обращение»).

Чтобы институт «культурного родительства-воспитания» мог потеснить институт «животного родительства», должен быть механизм перехода детей от «животных» к «культурным» родителям.  Там самая ювенальная юстиция, она же «защита прав детей».

Второе – ограничение женского инстинкта «трансцеденции через деторождение». Не все читали Канта и Фрейда, поэтому поясню. Все мы как бы мучаемся на тему смысла жизни. А что за «границей»? А зачем всё? Это называется трансцеденцией, выходом «за». Кант придумал. А Фрейд подумал, и выдал, что мужики решают это проблему через стихи, теории относительности, рок-музыку, изобретение ядерной бомбы, войнушку и прочие хобби, в общем, бедолаги. У женщин есть более простой способ – родить своё продолжение. «Новый проект», как говорят некоторые мои знакомые многодетные прекрасные женщины. Феминизм, он же «равные права», он же «социалистическое освобождение угнетенных женщин Востока», направлен прежде всего на создание альтернатив такому простому варианту. В лучшем варианте заманчивая карьера, в худшем, конвейер на 16 часов в сутки.

Ну и к итогу. Получающие бенефиты от института брака однополые пары будут усыновлять детей размножающихся беженцев. Через ювенальную юстицию. И транслировать им более-менее еврокультуру. Так что результат может оказаться вполне спасительным. Здоровые дети, воспитанные в духе белой еврорасы. Чем однополая пара хуже Джоли и Питта? Так и спасемся. Сим победише, то есть. Ну и что, что цвет кожи окажется чуть более шоколадным? Мне так нравится.

Так что я за прогрессивное XYZ поколение, которое вроде бездумно поддерживает непонятно как совместимые тренды и компании. Хоть беженцев с их патриархальным шариатом, что прайд-парады. Где-то тут правда есть.

Submit a comment

Massive Presence Website